Что происходит?
Последние главы книги Есфирь вызывают у нас одновременно облегчение и тревогу. Народ Божий в Персии вот-вот будет спасён через череду поразительных поворотов, но некоторые подробности этой истории настораживают.
Аман мёртв, но его указ об истреблении евреев остаётся в силе (Есфирь 8:2). Царица Есфирь просит царя отменить этот указ, и Ксеркс даёт Есфири и Мардохею власть это сделать (Есфирь 8:8). Они пишут указ, который слово в слово обращает указ Амана вспять: евреям позволено защищаться и мстить своим врагам в тринадцатый день месяца адара (Есфирь 8:11, 13). Однако Мардохей, вместо того чтобы проявить единство со своим народом, выходит из дворца Ксеркса в одеянии, подобающем персидскому царю (Есфирь 8:15). А затем, по мере того как весть о перемене в судьбе Амана и Мардохея распространяется, персы по всей державе Ксеркса становятся евреями и выражают единство с ними, поклоняясь Богу Израилеву (Есфирь 8:17).
И когда наступает тринадцатое адара, враги, надеявшиеся уничтожить евреев, сами оказываются уничтожены (Есфирь 9:1). Хотя указ Мардохея это разрешал, нам сказано, что евреи не брали добычи. Это не война мести, а война, которая исправляет грех первого царя Израиля, Саула. Вопреки прямым повелениям Бога Саул пощадил предка сыновей Амана и забрал добычу в его земле (1-я Царств 15:9). Приходя к власти в Персии, евреи стараются не повторить грехов царства Саула. Но стоит отметить, что Бог не одобрял эту новую войну и не повелевал её вести.
Кроме того, Есфирь просит ещё один день мщения в персидской столице, а также чтобы тела сыновей Амана были выставлены на всеобщее обозрение, насаженные на колья, рядом с их отцом (Есфирь 9:13). Затем Мардохей закрепляет это торжество, учреждая праздник, точно такой же, как персидские празднества, с которых началась история Есфири (Есфирь 9:20–21). Праздник назван Пурим по жребиям, которые бросал Аман. Теперь они символ уже не смерти, а жизни и победы (Есфирь 9:26)! Но, как и та не одобренная Богом война, Пурим оказывается единственным иудейским праздником в Писании, который не был установлен непосредственно Богом. Отрезвляет и то, что в конце книги Ксеркс по-прежнему сидит на своём престоле (Есфирь 10:1–2), а Мардохей возвышен до того самого места власти, с которого Аман замышлял погибель евреев (Есфирь 10:3).
Где здесь Евангелие?
Есфирь и Мардохей — герои, но их действия часто вызывают тревогу. Есфирь скрывает своё еврейское происхождение и оставляет иудейские законы (Есфирь 2:10). Оба облачаются в атрибуты Персидской державы и носят имена, восходящие к именам персидских богов (Есфирь 2:9, Есфирь 8:15). Никакие нравственные сомнения не посещают их ум, когда Есфирь входит в покои царя, чтобы «понравиться» ему (Есфирь 2:15–16). Есфирь требует публично выставить тела сыновей Амана на стыд и позор после дня ничем не спровоцированного мщения. А Мардохей, поступая так, как до сих пор в Писании поступал только Бог, учреждает праздник для всего царства. Эту нравственную неоднозначность усиливает ещё и то, что, пока наши герои ведут себя как персы, персы начинают поклоняться Богу как евреи.
Как ни горько, мир книги Есфирь хорошо нам знаком. Это мир, где Бог словно молчит, и мир, где те, у кого есть власть действовать от имени Бога, часто ведут себя как правители, которые их угнетают. Мы живём в мире, где церкви, побуждающие людей поступать как Иисус, — это те же самые церкви, что ведут себя как жестокий Ксеркс.
Но самая радостная весть, которую предлагает такая нравственно неоднозначная книга, как Есфирь, состоит в следующем: Божья сила творить добро и спасать не ограничена, даже когда все люди поступают неправильно. И смерть Иисуса доказывает то же самое. Ещё до того как Иисус умер, вожди Израиля желали Его смерти. Римская знать проявила малодушие. Толпа жаждала крови. И несмотря на все благие дела и чудеса, которые ученики Иисуса видели и совершали сами, все они либо предали Его, либо отреклись от Него, либо оставили Его. Но, как и в событиях книги Есфирь, Божья сила не была ограничена действиями этих мужчин и женщин (Деяния апостолов 2:23). Напротив, зло, хаос и нравственная неоднозначность стали сценой для воскресения и доказательством того, что Бог может обратить смерть в вечность, исполненную победы и жизни вечной.
Убедитесь сами
Я молюсь о том, чтобы Святой Дух открыл вам глаза и вы увидели Бога, Которого не ограничивает человеческое зло. И пусть вы увидите в Иисусе Того, Кто умирает, чтобы обратить смерть в жизнь вечную.


